С точки зрения русского православия, сама концепция «индивидуализма», основополагающий принцип американского общества, может быть по-настоящему примирена с христианством лишь в той мере, в какой в ней говорится об «индивидуумах», живущих в «тринитарном общении» со своими ближними. Одно дело — говорить «возлюби ближнего своего, как самого себя», но совсем другое — делать это в реальности. Призыв состоит НЕ в том, чтобы тебе «нравились» твои соседи, а в том, чтобы ты «любил их как самого себя.»
С другой стороны, обратная сторона «соборности» заключается в том, что она способствует злоупотреблению массами со стороны правящей элиты. Это один из аспектов той проблемы, которую пыталась исправить Американская революция, сделав акцент на политических правах «индивидуума».
Сравнивая и сопоставляя относительные выгоды и издержки «соборности» и «индивидуализма» для общества, в котором большинство заявляет о себе как о грешниках, изо всех сил старающихся быть христианами, я предлагаю своим американским коллегам серьёзно задуматься над словами Господа, приведенными в Евангелии от Иоанна 4:23-24: «Бог есть дух, и те, кто поклоняются ему, могут поклоняться только в духе И ИСТИНЕ (выделено мной)». Не достаточно просто молиться. Ты должен молиться , а также ЖИТЬ своей молитвой , а также «любить ближнего твоего, как самого себя» в реальности, в истине. И, конечно же, реальность и истина определяются социальным контекстом, в котором ты находишься.
Если в России христианство исповедовалось более тысячи лет и по сей день процветает в посткоммунистическую эпоху. То в «подростковых» США распространенность «христианства», по общему мнению, неуклонно снижается с начала «рейгановского экономического чуда». Однако, как ни странно, даже после этого «спада» большой процент населения (около 23%) регулярно участвует преимущественно в протестантских христианских службах в США, (13) которые православные считают в лучшем случае «разбавленными», чем участвующими в «таинстве Мистического Тела Христова. (в России около 7%) (14). Даже после такого «спада» что-то около 23% американской публики все еще регулярно посещают протестантские богослужения! Это однозначно положительный фактор.
Несомненно регулярное посещение богослужений дает чувство общности с другими людьми и их семьями, внутри духовного кошмара «рейгановского экономического чуда». Само по себе явление – жизнеутверждающее. Но оно почти полностью лишено эффекта «меры закваски», которая «поднимает целое» в рамках «культа индивидуализма», существующего при государственной церкви Маммоны. Так как социальный контекст общества не реагирует на духовный феномен «меры закваски».
Одно из очевидных проявлений продолжающейся «соборности» в российском обществе и его контраста с американским «индивидуализмом» — это отсутствие того, что американцы называют чувством «личного пространства». Конечно, у русских, как и у всех, есть ощущение своего «присутствия», которое они «проецируют». Но эта «проекция» более или менее ограничена физическими контурами их тел. В российском обществе просто нет такого чувства «личного пространства», как у американцев, в которое можно «вторгнуться». (Заметь, что эта концепция «личного пространства» по своей сути противоречит принципу «возлюби ближнего своего, как самого себя», как я попытаюсь объяснить позже). Русские привыкли терпеливо ждать в очередях и передвигаться на общественном транспорте в плотном потоке пешеходов. Подавляющее большинство живет в переполненных многоквартирных домах. И даже те россияне, которые водят автомобили (примерно каждый третий), еще не перешли на американский мотив «проекции» изнутри своих мобильных камер изоляции эго.
В отличие от «культа инвидуализма», принцип «соборности», который все еще проявляется в российском обществе, гарантирует, что на коллективном уровне еще сохраняется единство русского народа. (15) Это тот контекст, в котором русские христиане, пытаются поклоняться «в духе и в истине, возлюбив ближнего своего». В этом социальном контексте добросовестные усилия сравнительно небольшого процента населения (например, 7 %) «возлюбить ближнего» напрямую проявляют феномен «меры закваски».
Ничего даже отдаленно сравнимого с «соборностью» не существует в рамках «культа индивидуализма». Чтобы показать этот момент, я воспользуюсь концепцией «суперорганизма». Возьмем обобщенный организм, состоящий из множества других организмов, которые работают вместе и не могут выжить по отдельности. Благодаря выживанию «соборности», «суперроссиянин» все еще остается «организмом», который проявляет «дух».А дух всегда стремится в Горнее, а значит к Богу. «Супер-американец» — это не просто сумма частей его «культа индивидуализма». Но чем бы он ни был когда-то, он также был преобразован «рейгановским экономическим чудом». «Супер-американец» времен Нормана Роквелла, когда «хорошие экономические новости» заключались в том, что «сбережения растут», когда «индивидуумы» жили в «общении» со своими соседями, когда выборы все еще были значимыми и фактически являлись духовным ритуалом «церкви» «конституционного плюрализма», — это было то, в чем грешники, пытающиеся быть христианами, могли участвовать с чистой совестью. Но к настоящему времени «супер- американец» превратился в нечто бездуховное и, на мой взгляд, ужасающее. «Супер-американец» теперь далек от того, чтобы быть доброй, заботливой «супра- мамой», в которой потребители находят коллективную любовь и чувство сопричастности. Вместо этого он — дегуманизирующая машина, воплощение «механического капитализма» и его «бесконечно растущего канона потребления» (+ сознательно практикующий прибыльные массовые убийства чужих людей в защиту «демократии» от ее противников, к примеру таких как злые русские).
Я предлагаю своим американским коллегам хорошенько подумать о том ,
почему американские потребители не замечают зловещего характера «супер- американца». Возможно это следствие «когнитивного диссонанса», когда «индивидуальный потребитель» продолжает жить день за днем, уверенный в своей порядочности и уважении к другим. Я с уважением утверждаю, что американские грешники, пытающиеся быть христианами, смирились с этим «когнитивным диссонансом» прежде всего потому, что их ввели в заблуждение, что их «личные отношения со Христом» — это все, что имеет значение. Удручающе мало работая над «единством» со своими соседями, они заблуждаются, принимая поверхностную доброту к другим потребителям за «любовь к ближнему».
Православная традиция говорит нам о любви к ближнему в литургическом таинстве. Служение Христа играет фундаментальную роль в процессе познания того, кто ты есть, когда тело, душа и дух едины, свободны от своей падшести. А регулярное участие в собрании — это средство, с помощью которого мы можем вспомнить «себя» в непрекращающейся борьбе за жизнь в мире и покаянии. Нередко акт «возлюби ближнего» действительно требует внутренней конфронтации со своей падшей природой и противостояния ей. Именно того, что мы испытываем в каждой повторяющейся литургии Христа.
Интересный контраст с «супер-американец» можно найти в Дании, где я прожил 20 лет, будучи членом процветающего русского православного прихода в Копенгагене. Датчане, безусловно, коллективисты, и, несмотря на то, что подавляющее большинство исповедует атеизм, они де-факто живут более или менее христианским образом жизни, где они всегда помнят о правиле «возлюби ближнего твоего (датчанина), как самого себя». «Супердатчанка» действительно (по крайней мере, пока) является доброй, заботливой «супра-мамой». Кто из этих двоих «исполнил волю отца своего», как говорится в притче о двух сыновьях (Матфея 21:31), — атеисты датчане или размахивающие Библией американские протестанты, которые удовлетворенно живут в культе «индивидуализма экономического чуда Рейгана»?
Примечания:
(13) «Упадок христианства в США замедлился и, возможно, выровнялся», Pew Research Center, февраль 2025 года, связь 202.419.4372 (на английском)
(14) «Россияне возвращаются к религии, но не в церковь», Pew Research Center, февраль 2014 года, связь 202.419.4562
(15) Термин «русский народ» в равной степени относится к украинцам и белорусам, а феномен «соборности» проявляется и в более широкой группе православных народов.
Добавить комментарий