Одной из центральных тем этого блога является духовный феномен «соборности», который продолжает существовать в России, хотя и в менее ощутимой форме, чем тот, что существовал во времена Святой Руси или даже в 1990-е годы. (Обсуждается в посте 21 «Соборность – духовная составляющая экономики в российском обществе».)
Как я уже писал, «соборности» угрожает нынешняя траектория развития «системы» в сторону потребительского «механического капитализма» западного образца.
«Механическая жизнь» конечно может процветать в бездуховных капиталистических обществах. Но «реальная жизнь» священна. Она зависит от духа, той части нашего триединого существа, которая способна воспринимать, принимать и расти в любви Творца, которая изливается на нас.
Говоря «соборность», я имею в виду не прямое «единство во Христе», а нечто, что в конечном итоге является результатом тысячелетних усилий по достижению «единства во Христе» в России — существование того, что я называю «блаженной серединой». Это такое единое «духовное пространство» между мирами — «мужским» и «женским». «Соборность» — это некий «источник духа», из которого черпают силы оба «мира», и каждый привносит свой вклад во взаимодействиях внутри российского общества.
Прежде всего, истоки соборности — в «литургическом единстве во Христе». С другой стороны, она активируется усилиями русских людей в процессе принятия любви Творца которые затем они разделяют с другими, «любя ближнего своего, как самого себя».
Здесь я опираюсь на субъективные наблюдения, во время моих попыток жить в мире и покаянии как городской монах, стремясь молитвой пребывать в «блаженной середине».
(а). Моя утренняя молитвенная прогулка.
Прошу вас, представьте метафорическую конструкцию. Энергия плоти, связанная со страстями плоти, – назовем её «чёрной», а энергию духа — «синей». (Обсуждается в посте 12 «Письма моему крестнику о „народном труде“ и будущем России» — (d). Борьба духа с плотью.) То, что «мешает» моим утренним молитвам, почти неизбежно связано с моей неспособностью любить своих ближних (всех, с кем я вступаю в контакт) как самого себя.
«Чёрное» действует в межличностных отношениях с некой силой, которую я называю «притяжением плоти». Моё собственное «чёрное» реагирует «автоматически» на «чёрное» других, включая соседей в квартирах вокруг меня, которых я даже не вижу. И в ответ на это моя собственная «чернота» тянет меня «вниз», вырывая из гармоничного единства духа, души и тела (связанного с успешной молитвой, благодаря которой мой дух наполнялся любовью Творца) в дисгармоничное состояние, где своеволие, негативные эмоции и всевозможные отвлекающие факторы сбивают меня с пути. Лекарство от этой проблемы — «оттолкнуться» с помощью «синего» чувства от «тяжести плоти», которое сковывает меня через мою собственную «черноту», — сказать себе «это не я». Иногда эта работа занимает много времени, иногда нет. Но работа не закончена, пока молитва моя, наконец, не увенчается успехом.
Тогда настает время моей утренней прогулки.
На улице всегда много людей, здесь «два мира» — «мужской» и «женский». «Два мира» (а их всего два, а не 72, как на «свободном и демократическом» Западе), которые определяются «страстями плоти» и опосредовано «черными» межличностными энергиями.
На мой взгляд, русские символы «мужского» и «женского» дают элегантную и простую визуализацию, как «два мира» устроены с точки зрения их ориентации на «черное» и «гравитацию плоти» (по крайней мере, в России): в «женском» мире индивидуальное эго «притягивает» «гравитацию плоти» к своему ощущению себя и своего присутствия как личности в теле. В «мужском» мире, в противоположность этому, индивидуальное эго «проецирует» «гравитацию плоти». Между «двумя мирами» эти противодействия «черного» нейтрализуют друг друга.
С моей точки зрения, в России, как правило, «женский» мир ассоциируется с проекцией «синего», в то время как «чёрное» в основном действует внутри сознания индивидуального «женского эго», притягивая «гравитацию плоти». «Мужской» мир, напротив, обычно ассоциируется с прямой проекцией «гравитации плоти» как «чёрного», причём «синий» сильно варьируется в зависимости от человека и обстоятельств. В контексте разделения межличностного «чёрного» между «двумя мирами» в России, я рассматриваю «мужской мир» как «чёрную фигуру» , а «женский мир» как своего рода «античёрный фон».
Моя сердечная цель — быть в единстве духа, души и тела в «благословенной середине» этого потока. Я точно знаю, исходя из многолетнего опыта, что «благословенная середина» существует как духовная реальность — что она всего лишь на шаг дальше от самого Мистического Тела Христова. Вопрос лишь в том, что мне нужно сделать, чтобы туда попасть? Обычно, сразу после выхода из квартиры, я начинаю ощущать «гравитацию плоти» соседей, «черных», взаимодействующих с моей собственной «чернотой».
Каждый встреченый мной сосед ощущает своё присутствие, которое я называю «перцептивным объёмом» и которое связано с воспринимаемой «вибрационной плотностью». Соседи неизбежно смотрят на окружающий мир с этой точки зрения. Их «чёрнота» неизбежно влияет на меня, если я сознательно не предотвращу этого, «отталкивая» его «синим». Это может показаться нелогичным, но это «отталкивание» «синим» на самом деле проявление «любови к ним как к самому себе». Работа по достижению «благословенной середины» заключается именно в этом «отталкивании» «синим» против «гравитации плоти», тем самым преобразуя свой собственный «чёрный» (или «чёрный» соседа) и «создавая пространство» для присутствия себя в этом потоке.
Эта работа по интеграции себя в этот поток обычно должна выполняться поэтапно. Первый уровень, по сути, включает в себя проекцию моего присутствия прямо через «перцептивный объём» встреченного соседа. Я называю это «приближением под прямым углом» к «тяжести плоти». Прибывая с уровня, «наиболее удаленного» от этого потока, иногда даже с большого расстояния, возникает ощущение приближения, как некое присутствие, к соседям, встречающимся «под прямым углом» к их «воспринимаемому объему», независимо от того, находятся ли они в «мужском» или «женском» «мире», и «отталкиваясь» синим от воспринимаемой «гравитации их плоти», постоянно держа в сердце мысль: «Я знаю, что Господь любит тебя, и я тоже», и говоря «это не я» в ответ на (иногда негативную) реакцию моего «черного» на реакцию соседа.
На уровне, «частично, но не полного интегрирования» в этот поток, ощущается схожее приближения под «прямым углом» и использование «синего» для «противодействия» воспринимаемой «гравитации плоти», но теперь используется иной подход к соседям в «женском мире» в сравнении с соседями в «мужском мире».
По мере перехода к «благословенной середине» – в общении с соседками наблюдается использование «синего» для «замены» «мужского черного» в рамках их привычного восприятия.
В отношениях с соседями-мужчинами иногда возникает ощущение, что синий используется как «замена» «мужского» черного в рамках привычного ощущения «ударов в грудь» со стороны «мужского» черного, а в других случаях, аналогично, в отношениях с соседками-женщинами, активно работая над тем, чтобы «освободить место» для них в рамках общего «пространства восприятия».
Иногда мне удается поддерживать свое присутствие в «благословенной середине» с небольшими усилиями в течение длительного периода. Но в любом случае, каково бы ни было мое состояние в любой момент моей утренней молитвенной прогулки, я всегда либо нахожусь в «благословенной середине», либо работаю над тем, чтобы вернуться туда.
(б). Антиминс парка Победы.
По крайней мере для меня, сознательное возвращение к «блаженной середине» по сути означает возвращение (при поддержке благодати) к «миру Христову», который не от мира сего (Иоанна 14:27). С этой точки зрения я присутствую как реальное «Я» — с единым гармоничным духом, душой и телом в триедином общении с окружающим обществом людей. Эта точка зрения в каждом случае связана с ощутимым восприятием изливающейся на нас любви Творца, очень похожим на то, что мы испытываем дома во время утренней молитвы. И это утверждает контекст «реального времени» — «времени», в котором «триипостасное Я» находится в триедином общении со своими ближними, воспринимая и принимая любовь Творца.
Невозможно переоценить глубокое значение того, что это РЕГУЛЯРНО ВОЗМОЖНО достичь, «ПЛЫВЯ ПО ТЕЧЕНИЮ” российского общества — задача, которая ВООБЩЕ НЕВОЗМОЖНА в «механическом капиталистическом» Западе. Это констатирует особую исключительную важность «соборности» для сохранения христианства на Руси и в мире, а также необходимость для России НЕ следовать по стопам Запада.
Достижение такого мира означает достижение победы над всем, что мешает мне ПРЕБЫВАТЬ в молитве, «любя ближнего своего как самого себя»:
«Таким образом, не тот, кто убил страстную часть своей души, имеет превосходство, ибо у такого человека не было бы ни импульса, ни активности для обретения божественного состояния, правильных расположений и отношений с Богом. Скорее, награда достается тому, кто подчинил эту часть своей души, чтобы, повинуясь разуму, который по природе предназначен управлять ею, она всегда стремилась к Богу, как и подобает, посредством непрерывного воспоминания о Нем. Благодаря этому воспоминанию он обретет божественное расположение и направит душу к высшему состоянию из всех – любви к Богу. Через эту любовь он исполнит заповеди Того, Кого любит, в соответствии с Писанием, и воплотит в жизнь и приобретет чистую и совершенную любовь к ближнему, то, что не может существовать без бесстрастия». Святой Григорий Палама в «Триадах в защиту святого исихазма, С. Исихастский метод молитвы и преображение тела».
Примечательно, что это мое утреннее молитвенное путешествие совершается в Парке Победы, всего в нескольких минутах от моей квартиры и моего прихода — Церковь Всех Святых, Воссиявших на Русской земле. Иногда туда я захожу на литургию, (которая проводится ежедневно), либо до, либо после прогулки.
Парк Победы, пожалуй, является самым возвышенным местом для этой работы (хотя я с успехом выполняю аналогичные задачи на многолюдном Невском). Наша церковь – это небольшое мемориальное сооружение, построенное в парке, который сам по себе является мемориалом жертвам блокады Ленинграда. Церковь построена на месте кирпичного завода, который служил крематорием для примерно 629 000 ленинградцев, умерших от голода и обстрелов со стороны Германии и Финляндии (ныне НАТО), а также солдат, погибших, защищая город. (95) Сам парк фактически является крупнейшим военным кладбищем в Европе. Здесь ощущается «неземное» чувство, будто души этих жертв молятся вместе с нами, и мы молимся также за них, никогда не забывая ужасную цену, которую русский народ заплатил за победу над фашистской Германией во Второй мировой войне.
Мой ежедневный опыт «реального времени» в Парке Победы заставляет меня верить, что утверждения теологии «русского мира» действительно верны – Господь действительно возложил на русский народ священный долг. Будущее мира зависит от них. Я считаю, что исполнение этого долга критически зависит от восстановления здесь «соборности» в её историческом качестве. И я верю, что Господь особенно любит многострадальный русский народ, поэтому Он не позволил им полностью развратиться под влиянием соблазна потребительских безделушек и украшений, что привело к падению Запада.
(c). Российское общество как макроскопическая Литургия Христа.
Я характеризую «механистическо- капиталистическое» общество некогда благородных, а теперь сатанинских США и его «экономических чудес Рейгановских» как «литургию Маммоны» (обсуждалось в посте 18 «Удаление дефиса из «христианско-сатанистский»).
Россия должна теперь осознать, что угроза того же или чего то хуже может произойти и здесь, что это реально. Думаю, каким бы ни было мнение о «системе» здесь, систему необходимо поддерживать в нынешней «смертельной битве» с силами, контролирующими Германию (и каждую другую страну «экономического чуда Рейгана»). Это «сохранение веры» в почти невообразимую жертву, принесенную ради Победы над немцами в 1945 году.
Но когда эта борьба закончится, «система» должна быть реформирована, чтобы вернуть Россию на её православно-христианский путь – не просто как пропаганда, а в реальном, в том же смысле, в каком я использую его в контексте «реального времени в Парке Победы».
Главная ответственность за осуществление этой реформы, за исполнение предназначения «русского мира» лежит на плечах того небольшого процента верующих, которые регулярно посещают «литургические собрания» и знакомы с духовной работой, которая приводит их к «реального времени». Изолироваться от своего народа с мыслью, что вы лучше падших масс, — это НЕПРАВИЛЬНЫЙ подход. Попробуйте, вынесите работу литургии на улицы, в метро, в автобусы! Будьте «мерой закваски, которая поднимает всё» (Матфея 13:33)! (Обсуждалось в посте 17. Эффект «меры закваски».)
95. ХРАМ-ПАМЯТНИК ЖЕРТВАМ БЛОКАДЫ И НОВЫЕ ЧУДЕСА СВЯТИТЕЛЯ ИОАННА ШАНХАЙСКОГО Беседа с архимандритом Иеронимом (Тестиным) • Православние РУ Января 27 2026
https://pravoslavie.ru/175359.html
Добавить комментарий