(а). Введение.
Одна центральная тема того, что пытается донести «Атлас споткнулся», заключается в том, что, хотя, по общему мнению, духовный феномен «соборности» в российской «общественной ткани» значительно уменьшился по сравнению с прошлыми временами, он все еще существует на порядки выше того, что можно наблюдать на Западе.
Что именно я подразумеваю под термином «соборность», обсуждается в посте 2 «Духовная составляющая экономики в России». Повторюсь, во Христе нет ни мужчины, ни женщины (Галатам 3:28). Когда мы собираемся в таинстве собрания, мы выходим за пределы плотских страстей и тем самым выходим за пределы «двух миров» «мужского» и «женского», любя ближнего своего как самого себя и тем самым обретая единство во Христе. Это единство, эта «любовь во Христе», объединяющая «два мира» «мужского» и «женского», и есть «соборность». Хотя, к сожалению, приходская жизнь не всегда достигает этого идеального состояния, тем не менее, после 1000 лет православного христианства единство «двух миров» на уровне общества стало структурным элементом «социальной ткани». Коммунисты не разрушили это — они использовали это. И это в некоторой степени сохраняется даже в посткоммунистических поколениях, даже среди неверующих, потому что российская «национальная идентичность» неразрывно связана с православным христианством. Отдельные триединые личности (дух-душа-тело) в повседневной жизни остаются только в одном из «двух миров». Но фундаментальное напряжение между «двумя мирами» целиком и полностью является вопросом плотских страстей. Несмотря на мужское и женское эго отдельных людей, плотские страсти «нейтрализуются» на уровне общества этим фундаментальным напряжением, и то, что остается — источник духа, из которого черпают ВСЕ русские (духовная составляющая одинакова для мужчин и женщин), — это «любовь русского народа», фактически идентичный «любви во Христе», то есть «соборность». Поэтому мне, например, возможно благодаря моей духовной работе избегать плотских страстей, любить ближнего своего как самого себя и тем самым находить «середину» между «двумя мирами», где российское общество продолжает поддерживать уровень гигантской литургии — по крайней мере, в городской, пешеходной среде. (Конечно, ситуация может быть иной с людьми в транспортных средствах). И по этой причине, в России, я могу «плыть по течению» общества, тогда как на Западе это невозможно.
Тот факт, что Россия — многокультурное, многорелигиозное общество, не умаляет сохранения «соборности» в «социальной ткани».
Многие люди, комментируя опубликованное интервью со мной, отмечали, что «соборность» больше не существует в современном российском обществе. Думаю, они сосредоточены на «соборности» как на прямом «единстве во Христе», что является более глубоким состоянием, подразумевающим свободу от эго и от плотских страстей. Причина, по которой они не могут «увидеть» «соборность» в том смысле, в котором я использую этот термин в контексте их собственного общества, заключается в том, что они «застряли» в своей перспективе, исходя из одного из «двух миров».
Я представляю сохранение и, более того, расширение «соборности» в «социальной ткани» как важнейшее условие для поддержания духовного благополучия России в будущих поколениях, живущих в мире, который становится все более «трансгуманистическим» (61).
С этой целью я преследую три основные задачи:
(i). Объяснить молодым россиянам, (которые сами не являются активными верующими и могут иметь откровенно антицерковные взгляды), православную духовную работу, которая является первоисточником «соборности», с целью помочь им понять, как поддерживать «соборность» в рамках «социальной ткани».(Например, «Письма к моему крестнику о „деланье народа“ и будущем России», посты 9–14)
(ii). Обратить внимание православных россиян (по оценкам это 7%)(62), регулярно участвующих в богослужении, на то, что они являют собой «эффект дрожжевой закваски» в государстве когда они вынести православная духовная работа из собрания НА УЛИЦЫ. (см., «Эффект мера закваски», пост 17)
(iii) Обратить внимание «системы» в России на необходимость самореформирования, чтобы избежать следования по пути Запада по пути потребительского «механического капитализма», и, как пример, предложить помощь в этом через движение «Союз Православных Тружеников».
Эта статья является первым постом, направленным на достижение цели (iii).
Это важно, чтобы россияне увидели ошибки, допущенные западными обществами, чтобы не повторить их, стремясь к подлинно российскому будущему. Отличительными чертами западного капитализма, приведшего к обществам «антисоборности» и психологии «каждый сам за себя», является «экономика», которая не имеет иной цели, кроме РАСШИРЕНИЯ основанном на «пирамиде богатства», созданной за счет гиперпотребления, подпитываемого долгами. Такая экономика не имеет стимула обеспечивать мирную, стабильную и качественную жизнь для людей.
(б). Экономика Смерти — «механический капитализм».
В качестве примера для тщательного изучения я рассматриваю некогда благородные США, и представляю 1980 год как точку перелома. «Экономика» в США в этот момент претерпела трансформацию. До этого момента «основой» экономики были личные сбережения, которые сами по себе являлись источником ипотечных кредитов. После этого момента экономика стала гиперзаряженной, финансируемой за счет чистого долга. Модель постоянно растущего долга продолжается с этого момента истории до настоящего времени. За это время федеральный долг США вырос с 0,9 до 38 триллионов долларов (63) — более чем в 10 раз больше, чем разница, обусловленная только инфляцией (64). Номинальная денежная стоимость акций (индекс Доу-Джонса), которая напрямую определяет «пирамиду богатства», также увеличилась за этот период в 60 раз (65) — в 15 раз больше, чем разница, обусловленная только инфляцией (64). В то же время рост медианного дохода за тот же период лишь немного соответствовал росту потребительских цен (64, 66).
Именно здесь «экономика» в США превратилась из того, что я называю «естественным процессом» реагирования на «естественные рынки», в «механический» процесс, который «эффективно» и «автоматически» максимизировал «отдачу» от «инвестиций», прежде всего, за счет стимулирования постоянно растущего потребления. Это, в свою очередь, привело к «механическому» образу жизни, массовому производству, автоматизации, шаблонной франчайзинговой модели, вскоре под влиянием ИИ, которая минимизирует человеческое взаимодействие в рамках концептуальной модели «время — деньги».
Американский «механический капитализм» по своей сути является сатанинским. Он активно «коммерциализирует» людей как «безличные модули» в рамках потребительско-технической конструкции — это буквально посягательство на триединый «образ Бога» (дух-душа-тело), который присутствует в каждой личности. Эта «коммерциализация» фактически «исключает» «дух» из «структуры» общества, из «социальной ткани». «Коллективное единство» тогда перестаёт быть «духовным единством» и становится просто «единством» «коммерциализированных» «безличных модулей» внутри «бездуховной» экономической машины, которая генерирует материальное благополучие для потребителей, живущих в духовной пустыне.
В такой системе «механического капитализма» «расширение» экономики становится единственной целью общества, в то время как обеспечение мирной, стабильной, «качественной» жизни для людей становится неактуальным. «Экономика» в буквальном смысле становится «экономикой смерти» — «механизмом», который должен продолжать расширяться, чтобы не рухнуть, и который в процессе «поглощает» само человечество, превращая триединых людей в фактически «бинарные» «плотские машины», не имеющие духовного взаимодействия в обществе.
«Экономика смерти» побуждает “потребителя” взращивать своё эго. И как следствие личность становиться рабом своего ЭГО. Вместо того чтобы бороться за освобождение от него. Это не ведет к созиданию, это ведёт к разрушению единства (гармонии духа, души и тела) внутри себя, и тем самым препятствует тринитарному («возлюби ближнего своего, как самого себя») общению с другими, которое в конечном итоге является источником «соборности».
Я верю, что стремительно приближается великий момент в истории, когда западная «экономика смерти» рухнет, обрушится сама на себя, что, вероятно, будет усугублено собственными высокомерными попытками Запада разрушить российскую экономику.
Моя главная надежда на мирное будущее для жизни на земле заключается в том, что самопровозглашенные «христиане» в США наконец-то поймут всю тяжесть духовного вреда, который они причинили себе и который пытались причинить остальному миру. (См. пост 18, «Удаление дефиса из слова «христианин-сатанист») Вместо того чтобы вести последнюю войну против России, Китая и всех остальных, чтобы предотвратить неизбежный крах их «экономики смерти», я очень надеюсь, что они «возьмут свой крест» и примут те же «божественные страдания», которые пережили русские после падения коммунистов. В этом обнадеживающем видении будущего американские самопровозглашенные «христиане» могут обратиться к России за позитивным примером для подражания, работая над восстановлением своего общества на основе принципа «возлюби ближнего своего, как самого себя».
(в). Экономика Жизни — общество как развивающийся организм.
В моем оптимистичном сценарии мирного будущего «система» в России будет активно реформироваться, чтобы Россия могла вернуться на путь своей православной христианской истории с христианской «экономикой жизни», основанной на принципах, выраженных русским богословом Сергеем Булгаковым в 1912 году в «Философии Хозяйства».
Булгаков был профессором экономики и бывшим видным марксистом, который впоследствии стал православным священником. Он представляет эту работу как контраргумент марксизму. В то время как марксизм рассматривает мир как классовую борьбу за жизнь в мрачной, атеистически-материалистической реальности, Булгаков рассматривает мир как непрерывное, развивающееся воплощение творения Творца. Он представляет «экономику» как процесс, посредством которого жизнь на земле защищается и развивается — жизнь, инициированная Творцом, который даровал «свободную волю» триединым людям. В православной христианской «Экономике жизни» Булгакова общество рассматривается как живой и развивающийся организм. Критической, определяющей чертой этой «экономики» является то, что трудящиеся ведут духовно насыщенную жизнь — в идеале они выполняют свой труд как часть своей жизни, участвуя в нем с радостью:
Здесь я цитирую непосредственно Булгакова (67):
«Экономика — это не явление мертвой, материальной природы; она всецело пронизана духовными энергиями человека и предполагает общение человека с природой, их взаимопроникновение. Труд — это явление духа, а не материи; он имеет духовные основы. Рост материальных производительных сил предполагает целенаправленную энергию, человеческую творческую инициативу по отношению к природе. И материальное потребление не может быть единственной целью экономики. Оно также движимо человеческим творческим инстинктом. Социальный организм нельзя разделить дуалистически, и его материальную сторону нельзя рассматривать абстрактно. Такое отвлечение материальной жизни и ее десенсибилизация порождают целый ряд болезненных явлений».
«Часто забывают, что экономическая деятельность — это проявление силы человеческого духа, и что через неё реализуется миссия царственного призвания человека в природе. Экономическая жизнь не может быть ни доминирующей, ни самодостаточной. Она должна быть подчинена высшим принципам жизни. Только тогда экономическая деятельность выполняет свою миссию по регулированию стихийных сил природы. Экономическая деятельность предотвращает смертоносную победу стихийных сил; она ограничивает власть смерти в естественном порядке. В экономическом акте есть мистический аспект, мало признаваемый в наш секуляризованный век. Извлечение экономических благ из природы — это духовный акт, в котором глубины природы открываются человеку, который становится её обладателем».
«В связи с собственностью возможны серьёзные злоупотребления. Собственность не может быть признана абсолютным и высшим принципом; следовательно, она должна быть ограничена и подчинена высшим принципам. Власть человека над стихиями природы должна иметь онтологическую основу. Отношение человека к экономическому процессу может принять ложное направление в двух противоположных направлениях: либо отрицается обязанность управления, императив производительности, либо люди порабощаются экономикой, обожествляя её. Духовный подход к экономике предполагает аскетизм, ограничение жажды жизни. И если народы желают духовного возрождения, им придётся встать на путь аскетического самоограничения и одухотворения экономической жизни».
В связанной с этим последующей работе «Основные мотивы философии экономики в платонизме и раннем христианстве» Булгаков объясняет христианское понимание вопроса собственности (68):
«Хорошо известно, что раннехристианская литература, а также Отцы Церкви и святые содержат суровые осуждения частной собственности… Однако при более внимательном рассмотрении можно увидеть, что вся сила этих осуждений относится не столько к собственности, сколько к собственникам, которые осуждаются за свой эгоизм и бессердечность в использовании своей собственности. От собственников требуется вести себя определенным образом — а именно, оказывать благотворительную помощь бедным и, в целом, полезно и мудро использовать богатство, вплоть до полного отказа от собственности во имя Христа. Поэтому вопрос о формах собственности для христианства становится вопросом чистой целесообразности, но лишен той фундаментальной актуальности, которая присуща социализму. Не следует полностью погружаться в экономику, подчиняясь её инстинктам, но, насколько это возможно, живя в рамках экономики, необходимо проявлять свою свободу по отношению к ней, подчиняя её религиозным и этическим нормам.»
Потребительски ориентированный «механический капитализм» полностью сатанизировал некогда благородные США. (Подробно обсуждается в посте 1 «Духовная составляющая экономики в США» и в посте 18 «Удалим дефис из словосочетания «христианин-сатанист.
К сожалению, нынешняя экономика России явно движется по той же траектории к тому же «механическому капиталистическому» обществу с той же «экономикой смерти». В этом легко убедиться даже просто посмотрев «светские» программы и рекламу на любом российском телеканале. Можно с уверенностью предсказать, что по мере роста материального уровня в российской потребительской экономике «соборность» исчезнет, ЕСЛИ «система» не изменит курс. (Подробно обсуждается в посте 8 «Сохранение соборности в России – последняя баррикада»).
Возникает вопрос: что можно сделать, чтобы направить экономику России по альтернативной траектории, к той самой «Экономике Жизни», описанной Булгаковым? Очевидно, это непростой вопрос, и на него, несомненно, существует множество возможных и не взаимоисключающих ответов.
При поиске ответа:
Первая серьезная проблема заключается в том, что нынешняя экономика в России представляет собой странный гибрид западного потребительского капитализма и традиционных российских принципов самодержавия, управляемого коррумпированными местными чиновниками. Лидер оппозиции Григорий Явлинский описывает эту гибридную экономику как «сложную» и «непростую для рационального объяснения» — «симбиоз» коррумпированных чиновников и «непрозрачных» деловых практик (69).
После падения коммунистического режима западные страны в 1992 году силой навязали России потребительскую «рыночную» экономику, основанную на западных протестантских принципах «индивидуализма» — нечто совершенно не связанное с православным мировоззрением и историческими эволюционными моделями российского общества. Таким образом, западные страны заставили россиян пережить полное унижение, поскольку 65% государственной собственности были «приватизированы» в результате масштабного коррупционного процесса, в ходе которого «цена продажи» составляла в среднем 3,6% от реальной стоимости активов (70) – процесс, который известный российский диссидент Александр Солженицын назвал «величайшим преступлением против русского народа» (71). Впоследствии 77% россиян проголосовали за повторную «приватизацию», но к тому времени было уже слишком поздно – новая «вестернизированная» «система» прочно укрепилась у власти (72).
Вторая серьезная проблема при поиске ответа заключается в том, что «система», по словам Явлинского, «не является государственным управлением как таковым, а по сути представляет собой компромисс между исполнительным главой государства и представителями влиятельных экономических и политических кланов, которые выполняют роль посредника между вершиной властной пирамиды и ее ядром». (73) Большинство «олигархов», обладающих властью в «системе», являются этническими евреями и (пока) не считают себя православными христианами. Остается выяснить, в какой степени эти люди будут готовы «подчиниться» в качестве «владельцев» православным христианским принципам «Экономики Жизни».
(г). Забросьте сеть на другой стороне лодки!
Сергей Булгаков был глубоко разочарован тем, что радикальная программа экспроприации аристократических земель, принятая Второй Думой, была отвергнута правительством царя Николая II в 1907 году. Исторически это событие можно рассматривать как второй «шок», который способствовал последующему свержению и убийству царя коммунистами-атеистами после кровавого подавления «мирной революции» 1905 года.
Сейчас, в посткоммунистическую эпоху, об экспроприации земли или богатства не говорят. Однако, по иронии судьбы, «олигархи» нынешней эпохи, ядро пирамиды «системы», фактически обязаны своим успехом обратной экспроприации советской государственной собственности.
В этом контексте я привожу 21-ю главу Евангелия от Иоанна как убедительную метафору. Воскресший Христос советует своим ученикам (исторически «воскресшим» русским), которые долго и упорно трудились, не получив ощутимых результатов от своей рыбалки, «забросить сеть на другую сторону лодки».
Задача для «владельцев» российского богатства — не что иное, как сознательное, целенаправленное преобразование российской экономики. Забросьте сеть на другую сторону лодки! Подобно тому, как американцы в 1980 году приняли «Экономику Смерти», «система» должна теперь отказаться от неё и принять вместо этого «Экономику Жизни», утверждая, что радость жизни исходит от «соборности», от эмпатии, а НЕ от «потребления».
Вместо того чтобы полагаться на пропаганду о «национальной идентичности» и «отличии от Запада», «система» должна действовать и заняться построением подлинно российской экономики, которая прославляет и утверждает «соборность», отбрасывая странный, «антисобороностный», западный гибрид, который являет сегодня статус-кво.
Существует множество ошибок, которые необходимо исправить. Явный посыл, который сейчас продвигает российская «маркетинговая»/коммерческая пропаганда, в точности совпадает с посылом американской «Экономики Смерти» — что радость жизни достигается через потребление, в изоляции от масс в вашей евро-ремонтной квартире или вместе с семьей на вашей хорошо оборудованной даче. И, конечно же, невысказанный, но несомненный параллельный посыл заключается в том, что жизнь несчастна для тех, кто «обречен» жить в унылых «советских» домах- муравейниках.
Продвижение индивидуализма, эгоизма, сегрегации и культурных практик «каждый сам за себя»,трансформация культуры, в результате которой торговые центры стали центральными элементами культуры, увлечение телевизионной, двухмерной реальностью Голливуда — каждая из этих массовых культурных тенденций имеет «антисоборностный» эффект, который необходимо обратить вспять.
(д). Движение «Союз Православных Тружеников».
Мой ответ на важный вопрос о том, что можно сделать для перехода российской экономики к «Экономике Жизни», заключается в расширении прав и возможностей трудящихся — в преобразовании «системы» таким образом, чтобы сами трудящиеся стали движущей силой развития общества, которое они сами считают духовно удовлетворительным.
Грандиозная цель «Союза Православных Тружеников» — стать принципиально новой экономической силой, владеющей средствами производства и обеспечивающей своим членам духовно удовлетворительное жилье, православные школы и «дома культуры».
Города скромных размеров являются идеальным местом для деятельности Союза, поскольку они обеспечат плодородную почву для такой динамичной, созидательной новой силы в эволюции «общественного организма». В России насчитывается 153 таких идеальных города с населением от 50 000 до 108 000 человек.
В метафоре из Евангелия от Иоанна, гл. 21: Число 153 соответствует числу рыб, пойманных учениками «с другой стороны лодки».
В условиях, когда одной из явных целей будущей «Экономики жизни» является развитие обширных внутренних районов России, Союз мог бы когда-нибудь стать движущей силой в создании принципиально новых, оригинальных и подлинно российских городов столь же скромных размеров.
Финансирование займов Союзу в рамках этой грандиозной концепции могло бы осуществляться «системой» в форме «фонда примирения олигархов», соответствующего чистой приведенной стоимости разницы между реальной стоимостью и тем, что было фактически уплачено за советскую государственную собственность на распродаже в рамках «Экономики смерти» в 1992г.
Это дало бы «рождение» новой модели «собственности» без акционеров и без «пирамиды богатства». Это гармонизировало бы прошлую и будущую траекторию российской истории, а также духовные и экономические интересы российского «общественного организма» по мере его развития.
В идеале, продукция, производимая на первых, скромных заводах Союза, должна представлять собой традиционные российские товары, которые в настоящее время не существуют в масштабах «массовой культуры» — детские игрушки, мебель из крупнейших лесов мира, одежда. Модель Союза также может быть применена к сфере услуг, например, к услугам программистов.
В отсутствие этой грандиозной идеи, и это отличное начало, «Союз православных трудящихся» мог бы сотрудничать с «Союзом православных предпринимателей», базирующимся в православных кругах. Такое партнерство могло бы ввести теоретический принцип, согласно которому «собственники» заключают с Союзом соглашение, обязуясь платить на 5% больше «рыночной» цены за рабочую силу, в то время как Союз обязуется принимать на 5% меньше «рыночной» цены, чтобы чистая «десятина» в размере 10% могла быть предложена Московскому патриархату. Таким образом, те «олигархи», которые в настоящее время напрямую поддерживают церковь, могли бы распределять ту же сумму таким образом, чтобы «умножить» эффект для Патриархата, при этом скромно отстраняясь от центра внимания.
Союз стремится привлечь верующих не только тех, кто регулярно посещает храмы. На начальном этапе своего существования Союз может представлять собой просто объединенную службу временного трудоустройства и культурную организацию, которая спонсирует некоммерческие культурные мероприятия, музыкальные и другие, посредством которых люди собираются. Подобные мероприятия можно организовывать в виде праздничных православных событий, после крестных ходов, на которых члены организации носят характерные символы членства (футболки, хоругви, значки и т.д.) Таким образом, даже на ранних этапах своего существования Союз может служить активным собирателем «соборности» в обществе — авангардом «Экономики Жизни».
(61) «Технократический план: столетие в процессе создания», Джошуа Стилман, https://stylman.substack.com/p/the-technocratic-blueprint
(62) «Русские возвращаются к религии, но не к церкви», Исследовательский центр Pew, февраль 2014 г., сообщение 202.419.4562
(63) Государственный долг США по годам https://www.investopedia.com/us-national-debt-by-year-7499291
(64) https://www.usinflationcalculator.com/inflation/consumer-price-index-and-annual-percent-changes-from-1913-to-2008/
(65) https://www.fedprimerate.com/dow-jones-industrial-average-history-djia.htm
(66) https://www.multpl.com/us-median-income/table/by-year
(67) Философия экономики: мир как домохозяйство, Сергей Булгаков (1912) (английский перевод Екатерины Евтуховой, Yale University Press, 2000)
(68) Русская философия собственности (XVIII–XX вв.). СПб 1993 г., стр. 231.
(69) Реальная экономика: Скрытая причина Великой рецессии (и как предотвратить следующую), Григорий Явлинский (2011) (на английском языке)
(70) Российская экономика в переходный период (1990-е – XXI век): проблемы и перспективы, М.А. Игнатская (2006) (на русском языке)
(71) Там же
(72) Там же
(73) Реальная экономика: Скрытая причина Великой рецессии (и как предотвратить следующую), Григорий Явлинский (2011) (на английском языке)
БЛАГОДАРНОСТЬ
Мы с благодарностью отмечаем влияние трудов архимандрита Иеронима Тестина. Его докторская диссертация, которую я озаглавил «История экономики в Русской Православной Церкви до 1917 года», представлена здесь в качестве приложения на английском языке и в оригинале на русском. Хотя она ограничивается историей экономики внутри Церкви, она дает превосходный обзор церковного учения о собственности, владении и «экономическом обязанность». В ней объясняется духовная составляющая русской экономики в целом, включая качества и происхождение «соборности» в русском обществе. В нем представлен обзор взглядов российских религиозных философов на понятие «собственность» и задокументированы исторические тенденции в экономических взаимоотношениях между Церковью и государством вплоть до революции 1917 года включительно.
Работа отца Иеронима дает хорошую отправную точку для обсуждения того, как может выглядеть христианская и подлинно русская экономика будущего.
Выражаем также благодарность отцу Иерониму за то, что он познакомил редактора с талантливым филологом и журналисткой Ириной Ахундовой. Ее работы (в оригинале на русском языке), имеющие отношение к данной теме, можно найти по ссылкам ниже, и мы также выражаем ей свою признательность.
Добавить комментарий